Будучи еще ребенком, я каждое лето гостил у своей бабушки в Могильцах. Каждая деревня помнит историю свою и окрестных мест, и кочуют устные предания из поколения в поколение. Так и бабуля рассказывала мне, что на высоком берегу Талицы в версте от Могилец у Монастырской горы давным-давно стояло село Родионки. Но приключилась беда, и все жители села погибли во время мора. Дома их все сожгли, чтобы не заразиться, а на этом месте больше не селились. А Монастырская гора названа так потому, что там церковь стояла, а потом часовня. А при коммунистах и нашу церковь разорили, и часовню сломали.
Естественно, что тогда я и подумать не мог, что тридцать лет спустя я буду проверять достоверность ее рассказа, а тем более публиковать его.
Не секрет, что народные предания всегда достоверны. Так, бабушкин рассказ о том, что Софрино когда-то называлось Софьино, и владела им Софья-правительница, сестра царей Петра и Ивана, и устроила она там «пруд царевны», богатый рыбой, и возвела дворец не соответствует действительности. Не совсем убедительны и рассказы старожилов, каждый по-своему трактовавших название Могилец. Кто связывал название с исчезнувшим церковным кладбищем, кто говорил, что здесь похоронены умершие в XVIII в. от чумы московские жители, другой спорил с ним, говоря, что похоронили-то как раз казненных по приказу Петра I стрельцов. Но что касается Родионок, то кроме слегка измененного названия (подобное характерно для российской топонимики), все, как ни странно, оказалось истинной правдой.
Впервые местность упоминается в 1623 г. как пустошь Родионково на речке Талице, поместье князя Афанасия Козловского, что прежде было Ивановское поместье Змеева. После Козловского пустошью владел князь Степан Федорович Львов. Первое упоминание о Степане Федоровиче относится к 1646 г. В 1675–1676 гг. он был воеводой в Нижнем Новгороде, а с 1677 г. служил при дворе окольничим. С 1693 г. пустошь переходит его сыну Якову, о котором, к сожалению, известно только, что супругой его была некто Анастасия Васильевна. Яков Степанович поставил в пустоши себе двор и четыре двора прислуги. В 1715 г. по его челобитной здесь была построена деревянная церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы, и село получило второе название – Покровское. В 1768 г. селом владел майор Лев Богданович Суровцев, а с 1778 г. – Никита Андреевич Карташов. Село имело один порядок домов, стоявший на берегу барский дом буквой «Г», и церковь на находящейся в двадцати саженях от села возвышенности. Последний раз оно обозначено на карте Шуберта 1840 г. видимо, после эпидемии холеры 1844 г. село вымерло и больше не возрождалось. На алтарном месте церкви бала построена Покровская часовня, которая простояла до революции.
Произведенные поисковые работы на месте церкви подтвердили архивные данные. Нумизматические находки датируются с 1710-х до начала 1840-х годов. Однако найденная на месте барского дома ранняя керамика позволяет предполагать, что на этом месте народ селился еще в XVI в. Надеюсь, что дальнейшие поиски дадут подтверждение этому предположение.
Василий Коршун
Пушкинский Вестник. 2004. № 28 (233)
РГАДА Ф. 1239. Д.М.Л. Ед. хр. 9994. Д. 38. Л. 360–363. (по В.Е. Коршуну)
(Л. 360) <…> Маия 19-го дня сего 778-го году бригадир Михаила Михаилов сын Матюшктн продал продал мне Московского уезду в Радонеж и Бели стану селцо Родионково, что ныне село Покровское. <…>
(Л. 360 об.) Лета тысяща седмь сот семдесят осмого маия в девять на десять день бригадир Михаила Михаилов сын Матюшктн <…> продал я, Михайла премер маиору Никите Андрееву сыну Карташеву и наследникам ево недвижимое свое имение, утвержденное за мною прошлого (л. 361) тысяща седмь сот семдесят седмаго году марта двадесять третьяго дня определением государственной вотчинной коллегии, учиненные по челобитью моему и производимому делу по просроченной от секунд маиора заархитектора Лва Богданова сына Суровцова закладной, данной девице Настасье генерала порутчика и государственной вотчинной коллегии конторычлена Яковлевой дочери Яковлева сына Протасова в трех тысячах рублях, по которой я, Михайла был порукою за несостоянием оного заимщика Суровцова и по отрекательству по смерти жены ева Марьи Богдановой дочери з детми. Означенные денги три тысячи рублев по тому моему поручительству раченной девице Настасье Протасовой я заплатил, и та закладная прошлаго тысяча седмь сот семдесят второго году маия осмаго на десять деня по определению суднаго приказа <…> (л. 361 об.) <…>, а ему, Лву Суровцову то недвижимое имение досталось по купчей в седмь сот шездесять втором году марта первого дня от отставнаго артилерии порутчика князь Степана княж Сергиева сына Лвова, которое имение <…> за ним справлено и отказано.
